Не могу найти свой Путь. Кто Я?

Не могу найти свой Путь. Кто Я?

Быть Женщиной, Принятие себя и самооценка
Не знаю чем заняться, что я хочу от жизни. Распыляюсь на то и другое, работаю на такой работе, куда и ходить не хочется. И не знаю, что делать — говорит моя Клиентка. Нет того большого желания, куда я могла бы двигаться, преодолевая препятствия, не бросая своё занятие и получая удовольствие от деятельности. Я не знаю чего хочу, вроде все есть , но нет смысла зачем?

 

Желание Другого
Наши родители имеют желание относительно нас, относительно нашей деятельности, вкладывая в нас свои ожидания и мечты, когда мы совсем малы. Тем самым они задают направления нашего движения по жизни.
Желание значимого Другого задаёт направление нашего движения.  Когда мы ещё не знаем себя, наши родители знают нас, и это или нам так хотелось бы. Они говорят кто мы или кого они хотят в нас видеть. Так появляется направление. Направление движения, верное оно относительно нашего истинного Я или ложно, ещё не совсем понятно для маленького ребёнка.
Дети для любви родителей, делают многое, иногда жертвуя собой, своими интересами….своим реальным Я, но об этом в другом посте.
Одна из задач родителей это « отражение» — отражение способностей, черт характера и личностных качества так мы познаём себя и понимаем какие мы, кто мы, что у нас получается хорошо, что я могу уже, на что могу опираться, что мне нравиться. Кто Я.
Намерение родителя в сочетании с предрасположенностью ребёнка к какой либо деятельности формируют ядро его « профессиональной» идентичности. Из которой рождается энергиях интерес к движению в этом направлении.
Желание преодолевать трудности и не сдаваться на первом же повороте.  И когда человек в поисках своего призвания — в поисках своей профессиональной идентичности, как он понимает, что вот оно оно- этот ответ приходит изнутри.  И когда в поисках себя я перепробовал Многое, но все поверхностно, тогда любая трудность сбивает с пути….
Так бывает, что мы уже знаем что нам нравиться, но родители против. Это наше направление входит в противоречие с желанием и планом родителей относительно нас, тогда в этой конфронтации и борьбе с родителями, можно ещё более « укрепиться» в своём направлении, своём выборе, что я хочу, чем мне заниматься по жизни.
Так «закалить сталь» своего внутреннего стержня, выбрав себя, отстояв своё. Или же под напором родителей согласиться на их видение, на их выбор, копить силы, чтоб уж в зрелые годы под натиском «кризиса среднего возраста» выбрать свой Путь, иногда меняя направление своей деятельности на 180 градусов.
Так вот… Родителю, которым все равно про то, кем будет их ребёнок, в этом усматривается некая демократичность и либеральный подход, иногда граничащая с пофигизмом.  Отсутствие вектора и направлениям отсутствие структуры. «У родителей нет плана наменя, я пуст или свободен, но что делать с этой свободой я не знаю… Яне знаю кого они во мне видят, и я не вижу в себе никого». С этого начинается поиск себя. Знакомство с собой. Путь, который может быть пройден в терапии.
Счастье — когда тебя понимают

Счастье — когда тебя понимают

Отношения мужчины и женщины, Отношения с мамой, Принятие себя и самооценка

Какое счастье, когда тебя понимают….

Когда-то, что ты говоришь – это слышат, и ты видишь в Другом эмоциональный отклик. Тебе сопереживают и проживают это с тобой. Ты понят и уведен в своих переживаниях боли и отчаянья. Сложных моментов своего опыта. Ты как бы появляешься из небытия, оживаешь…

Это счастье для тех, кто обрел такой контакт в терапии. Быть понятым, услышанным, отзеркаленным. Когда появляется такой опыт в жизни человека ему легче понимать, принимать, слышать и видеть себя…Это возможно только в контакте с Другим.  Не буду растекаться мыслей, а просто скажу, что тем  Другим в свое время должен был быть родитель, но в силу разных причин у каждого остаются свои дефициты в осуществлении самоподдержки. В отношениях мы ранимся, и в отношениях мы излечиваемся…

 

Вырастая, становясь успешными, «самодостаточными» мужчинами и женщинами, мы не перестаем нуждаться в поддержке и понимании, проживая свою жизнь. Мы хотим быть понятыми, получать слова одобрения и поддержки. Мы нуждаемся в Другом, чтоб порадоваться или пожаловаться, поплакаться, когда плохо. Наша взрослая жизнь по сути, есть повторение детского опыта, где тоже нужен и важен Другой, и это  уже не родитель ( но может им быть))…Мы нуждаемся в Другом, мы бываем уязвимы и у нас есть нужды…

Но так бывает, что не было  опыта поддержки в детстве или этот опыт был настолько травмирующий. Что человек, который нуждается в помощи,  не может ее получить, не может просить, не видит, не находит того Другого, кто может ему помочь… Он может еще стучать в «закрытые двери», « трясти ту сиську, в которой уже нет молока». И осуществлять «хождение по кругу», постоянно сужая этот «круг» и не выходя «к людям».

Возможность видеть и брать поддержку от Других это позитивный момент, в возможности ее получить. С тем кто может поддержать, услышать, понять и просто Быть.

 

Как мы проигрываем свою «травму» и наступаем на те же грабли?

Как мы проигрываем свою «травму» и наступаем на те же грабли?

Принятие себя и самооценка, Терапия травмы

Я удивляюсь своей способности наступать на одни и те же грабли, стучаться в одни и те же двери в надежде, что результат будит иной чем в прошлый раз…

Уволившись психологом из милиции 7 лет назад в звании капитана, снова решила вернуться (востановиться), но уже в полицию.

Убежденность в том, что если я буду «хорошей», «подходящей», «удобной», то смогу получить то, что хочу от человека, системы. Но по прежнему (хотя, уже на это уходит меньше времени, чтоб это распознать) выбираю тех, кто на это не способен априори.

Гос. структура с жесткими ограничениями… я снова пытаюсь в них «втиснуться» в надежде, что будет по-другому, что система в которой раньше была, она изменилась, и я тоже. И вот теперь, я смогу выстроить с ней равноценный обмен.

Такое послание во мне жило с детства: «Ты должна быть удобна и самостоятельна, соответствовать моим требованиям, необременительна для меня, и может быть тогда ты получишь (признание, деньги, принадлежность, ценность) и я впихиваю себя в эти тесные рамки соответствия. Хотя я намного шире и многограннее и уже не совсем готова «отрезать» части себя, с которыми познакомилась и присвоила в терапии. Я прохожу по конкурсу, я пытаюсь подойти. Я поворачиваюсь той гранью себя, которую ожидают увидеть. Я подстраиваюсь…Находясь в иллюзии, что договорилась с системой (с собой договорилась ранее). Я ей свое время и профессионализм, а она – оплату и соц. статус. Но не тут-то было…

При столкновении с реальностью ее требования оказались намного более «пожирающие» и она не настроена на взаимный обмен. Просто «хавать» время, энергию и обесценивать, ну чтобы за бесценок. И тех, кто и ценности та своей не знает, чтоб и не показывать ее им… Терпеть так сказать все тяготы… слишком много ограничений для меня.

Со мной так было раньше в родительской системе и милицейской системе, но не теперь…

Теперь я не готова снова приносить себя в жертву, не готова отказываться от себя и платить такую цену, я не готова «загонять себя в рамки» и быть удобной, безотказной, отдаваясь без остатка, я не готова более подстраиваться и терпеть обесценивание, я не выбираю для себя такой сценарий.

Все уже было, все уже когда –то случалось. Нужно найти эту утраченную взаимосвязь – восстановить картинку, и понять про что эта ситуация, какое послание в ней для меня.

Если из ситуации невозможно извлечь опыт, она будет нести только боль и нескончаемое число повторений… И после того, как происходит проживание этого опыта, приходит понимание того, что – «там и тогда» это был максимум того, что я могла сделать, а «здесь и сейчас» я могу сделать больше и делаю символически проигрывая эти ситуации так, как я сейчас смогла бы их прожить, исходя из нового понимания и ощущения себя.
Когда осознается внутренняя ситуация, обнаружения себя в очень похожих ситуациях, когда «грабли уже лежат и ждут…», осознавая и наблюдая, как мы к ним приближаемся и про что это ситуация из прошлого, появляется возможность выбора.

Сделать как раньше, проигрывая травму или по – новому, осознавая, что на самом деле происходит, извлекая опыт, завершая гештальт —  выбирая Себя, и выбора для себя лучших обстоятельств, лучших условий и возможностей. Не входить в одну и ту же реку пересушенную реку, ожидая прилива, а обернуться и наконец-то увидеть океан.

Не прощать родителей можно!

Не прощать родителей можно!

Внутренний ребенок, Отношения с мамой, Терапия травмы

Мне странно читать, когда пишут о том, что: «Ты должна! простить своих родителей, если хочешь стать взрослой», не разбираясь в контексте и сюжетах, и в ущербе, который был  нанесен психике ребенка. Что обязательно нужно прийти к благодарности родителям, и даже «откапывать» эту благодарность, только так возможно быть взрослым.

У меня много вопросов к таким стереотипам. Я не могу в них вписаться со своим клиентским и терапевтическим опытом – родители бывают разные!

Ребенок обижается на своих родителей, это часть процесса взросления и сепарации. Он найдет и находит на что обидеться, и на «достаточно хороших» родителей, но моя статья не о них.

Я благодарна тем авторам, которые писали и пишут о том, что можно не прощать родителей, когда становится ясно, какие их действия к каким последствиям привели.

Так принято в нашей культуре, что родители — это святое! И такое табу лежит в общественном сознании. Что даже помыслить страшно о том, что родители могут быть не правы, могут быть «преступниками», совершая преступление и нанося ущерб психике и здоровью ребенка, не всегда это регулируется нормами права, хотя то, что может регулироваться этими нормами и законом, часто скрыто и укутано тайной и наложена печать молчания. Что имею ввиду — насилие: сексуальное, моральное, физическое.

Я имею ввиду дисфункциональные семейные системы. Это разные семьи, разных социальных слоев, не обязательно неблагополучных. Где ребенок травмируется многократно и постоянно, иногда с момента своего рождения. Где родители не берут свою взрослую ответственность. И к этому нет даже чувствительности и понимания, что происходит, что-то не так. Такое выражение как «кормили тушу, срали в душу» — хорошо описывает этот процесс.

Такой ребенок — симптом семьи, «козел отпущения». Он приносит себя в жертву родителям из любви к ним, он как пешка во «взрослой игре» своих родителей. Последствия жизни такого «ребенка» во взрослом возрасте мне, как психотерапевту очевидны – затяжные повторяющиеся депрессии, неврозы, зависимости, само разрушающееся поведение, «дырявая идентичность», травмированная сексуальность. Травмированные дети часто остаются привязанными к родителям, не достигая эмоциональной зрелости.

травмированный ребенок

 

В процессе терапии становится ясным, что ребенок в такой семье был всеобщим контейнером для сброса различных подавленных чувств: злости, сексуального возбуждения, стыда, вины, агрессии, отвращения. Перепутанность детско-родительских ролей, где ребенок может быть наравне со взрослым — испытывать гордость от того, что мать посвящает его в сои взрослые разговоры, а по сути, использует. То, мать уже в позиции ребенка, и ждет что ее дочь, сын ее «удочерят». Такие дети приучаются брать ответственность за родителей, еще и о младших братьях, сестрах. Они справляются, но какой ценой?

Границы размыты, и весь происходящий п*здец – невроз матери и отца, за который они конечно же не в ответе. Взрослые не берут ответственность за то, что происходит с ними и не могут обеспечить защиту и безопасное созревание своему ребенку. Неудовлетворение его детских потребностей навсегда оставляют бреши в его идентичности, одиночество, эмоциональный голод, токсический стыд, вина, запечатанная боль, гнев будут искать выхода во взрослой жизни, замороженные, неудовлетворенные потребности будут ждать своего часа, чтоб удовлетвориться….

Матери таких детей могут быть пассивно- агрессивные, созависимые, психологически незрелые женщины, холодные, властные, которые не в состоянии эмоционально поддержать ребенка, и быть взрослой фигурой для них.  Да что поддержать, они в своей травме могут проецировать на своего ребенка то, что им недодали их родители и требовать восполнения дефицитов от своих детей, и конкурировать со своими же детьми. Такие дети –  сироты. Психологические сироты….

По сути, такие себе «плохие объекты». Как один американский психиатр Майкл Беннет в своей книге, называет их придурками. Это жесткое определение и оно имеет место быть.

Родители тоже были детьми, и у них были их родители, они «продукты своей среды» и с этой позиции можно понять, почему они такие, почему так поступали, какой у них их «раненный внутренний ребенок» и как он страдал….. Они  не монстры, чтоб специально причинять страдания. Они травматики….Но это не снимает с них ответственности за их жизнь и их поведение по отношению к их детям. За последствия травм физического и психического насилия.

Так как простить?

Многие авторы вообще не ставят даже об этом вопроса, и не выгораживают родителей. Прощение – это выбор. И оно не гарантирует, что все образуется, родители поменяются, жизнь измениться и все будет хорошо. Будет по-разному и у каждого по-своему.

  • «Прощение» — это самая распространенная защита, сохраняющая связь с плохими объектами. Здесь нужно для начала хорошо разобраться, не является ли прощение детским способом остаться с родителями, в надежде на их изменение?
  • Прощение родителей нужно для того, чтоб продолжались отношения, чтоб удовлетворялась потребность в принадлежности.
  • Прощение больше нужно самим детям, которые не сепарировались от родителей, которые не нашли точки опоры и себя и которым нужен еще родитель, хоть и такой.
  • Простить, чтоб следовать религиозному верованию и стереотипам «Почитай отца и мать твою», которое внушает чувство вины и не дает посмотреть на свои травмы и страдания, сохраняя толерантность к родителям и семье. Здесь может возникнуть много сопротивления, когда отчетливо понимаешь и видишь всю правду….
  • Прощая, мы заявляем Миру о том, что с нами  можно так обращаться, и «Жертва» продолжается

Когда точно известно, что сепарация произошла, немало людей делают выбор отстраниться, чтобы отойти от родителей на такую дистанцию, чтобы те не могли причинять вред. И в этом случае тоже не может идти речь ни о каком «прощении».

Эта песня о прощении: «Не простишь, тебе же хуже будет, психосоматика замучает». Не понятно хуже или лучше. То, что нужно пройти через процесс горевания и проживание боли, это точно. Признать правду о своих травмах и то, что родители не изменяться и не возместят утрат. Не возьмут свою ответственность, и что жертвы были напрасны, никто не компенсирует, не признает своей вины и не повиниться.

Токсический стыд, вина, самоуничижение, саморазрушающее поведение, низкая самооценка – это защиты от боли и травм и возможность сохранять светлый образ родителей, снова и снова принося себя в жертву.

Прощать или нет, каждый решает сам. Всегда есть выбор! А не должествование. Каждому этот вопрос придется решать самому. И это не просто. Иногда на это может уйти не один год терапии, где по кусочкам собирается образ себя, открываются глаза на факты, отдается ответственность и вина, находятся опоры, проживаются вытесненные чувства, это однозначно сложнее, дольше, чем идти в «прощение» пересиливая себя и снова закрывать глаза, без возможности менять свою жизнь.

Записаться на консультацию психотерапевта

 

Если понравилась статья, поделитесь:

Терапия травмы инцеста

Терапия травмы инцеста

Внутренний ребенок, Терапия травмы

Я рассматриваю инцест в рамках сексуального насилия над детьми.

Как правило, оно осуществляется внутри семьи, но насильником может быть и кто-то из окружения, от кого ребенок так или иначе зависит, кому доверяет. Это может оказаться врач, тренер, учитель, сосед, друг семьи, дядя или отчим. При определении травмы инцеста для нас важен не факт кровного родства, а асимметрия отношений, в которых взрослый использует свою власть над ребенком для удовлетворения сексуальных нужд. Инцест в отношении ребенка – это всегда использование и насилие, и это травмирует.

Насилие может осуществляться без прямой угрозы, без физического насилия, под видом игры или доверительной беседы. Ребенок (это бывает с подростками) может сам вести себя соблазняюще и даже получать удовольствие. Но важно помнить, что ответственность всегда лежит на взрослом, и любые действия, связанные с намерением сексуально стимулировать ребенка или использовать его для собственного возбуждения и удовлетворения, являются насилием!

Насильник прикладывает много усилий, чтобы скрыть происходящее. Ребенку могут прямо угрожать расправой, могут предлагать в игровой форме «сделать это нашим секретом». Жертву могут обвинять и стыдить в том, что она сама спровоцировала или даже сама хотела, могут делать ответственной за целостность семьи или здоровье и благополучие второго родителя. «Если мама узнает, она не переживет, нас бросит, папу посадят в тюрьму» и т.д.

Бывают случаи, когда второй родитель знает о происходящем, но также убеждает ребенка не выносить это за пределы семьи. Ребенок-жертва становится заложником стыда семьи и носителем страшной тайны. Он не может никому рассказать, пожаловаться, попросить о помощи, потому что на раскрытие семейной тайны наложен запрет, но он и сам боится рассказывать. Ребенок может бояться, что ему не поверят, обвинят, ему может быть стыдно, что это произошло именно с ним. Даже маленькие дети обычно чувствуют, что с ними делают что-то запретное, стыдное, неправильное, но они не могут себя психологически отделить от родителя.

Собственно, это обязательство молчать о насилии и обуславливает сильнейшую травматизацию. Да, инцест – это грубое нарушение границ, это эксплуатация и унижение, это кошмар, который переживает жертва зачастую в течение многих лет, но невозможность об этом говорить, получить утешение и защиту, усугубляют травму.

Еще отличительная черта инцестной травмы – насилие осуществляет тот, кому ребенок доверяет, кого любит по определению, кто должен заботиться и защищать. Это не просто предательство: родитель как бы становится сексуальным партнером. Путаница ролей накладывает впоследствии характерный отпечаток на личность жертвы и ее способы строить отношения.

Я не могу рассматривать инцест как отдельно взятую травму. Это семейный симптом. Система в которой происходит инцест дисфункциональна. У меня недостаточно случаев для большого исследования, но достаточно, чтобы предполагать множественную травму у жертв инцеста. Они обычно травмированы много раз, и до самого инцеста, и во время, и после. В процессе терапии становится ясным, что ребенок в такой семье был всеобщим контейнером для сброса различных подавленных чувств: злости, сексуального возбуждения, стыда, вины, отвращения. Также почти у всех жертв инцеста наблюдается ранняя травма отвержения.

Матери детей – жертв инцеста – пассивно- агрессивные, созависимые, психологически незрелые женщины, которые не в состоянии эмоционально поддержать младенца, не говоря уж о том, чтобы защитить подросшего ребенка от насильника. Такие мамы очень рано «удочеряются» или психологически «выходят замуж» по отношению к собственным детям, что само по себе оказывается разновидностью психологического инцеста. При этом они властные, эмоционально холодные, контролирующие, функциональные, часто (но не всегда) жестокие матери. Такие матери могут быть поглощающими, а также безразличными, порой циничными свидетелями насилия в семье. Неудивительно, что дети ничего не рассказывают им: безопасность и доверие нарушены.

 

Какие последствия травмы проявляются   во взрослом возрасте?

Продолжительное насилие формирует психологию жертвы. Ребенок получает опыт беспомощности, учится терпеть, подавлять страх, боль, отвращение, гнев. Уже во взрослом возрасте такие люди часто оказываются жертвами насилия, как сексуального, так и психологического.

  1. Функциональное обращение. Ребенка используют, игнорируя его чувства и желания. Вырастая, жертва инцеста стремится быть нужной в близких отношениях, жертвовать своими интересами ради другого, любой ценой соответствовать требованиям других ради хорошего отношения к себе. У них есть страх, что, если они перестанут быть удобными и нужными, их покинут навсегда. И, разумеется, к себе они относятся тоже функционально и даже безжалостно.
  2. Грубое нарушение границ, зачастую отсутствие всяких границ. Непонятно, где Я, где Другой – «мое тело мне не принадлежит, мои мысли, чувства, желания не важны». Чем раньше по возрасту начинается сексуальное насилие, тем более серьезными оказываются последствия для личности. Самые тяжелые – это химические зависимости, суицидальное поведение, пограничное расстройство, психические нарушения, фобии, депрессии, мазохистские тенденции. Все клиенты, пережившие в детстве инцест, формируют зависимое или контрзависимое поведение.
  3. Жизнь во лжи и стыде. Не только жертва скрывает от всех свой позор – каждый в инцестуозной семье о чем-то молчит, каждый выстраивает массу психологических защит, чтобы не чувствовать стыд. Жертвы инцеста всю жизнь чувствуют себя не такими, как все, дефектными, отвратительными, и прикладывают много усилий, чтобы это скрыть от окружающих.
  4. Большинство жертв насилия чувствуют себя виноватымиза то, как с ними обращались. Но жертвы инцеста могут также чувствовать вину и перед вторым родителем за предательство., и за то, что им не удается улучшить отношения в семье, и за то, что они могли получать удовольствие во время насилия, и много еще за что. Токсическая вина клиентов-жертв инцеста – одно из самых трудных, на мой взгляд, мест в терапии.
  5. При инцесте ребенок получает двойное послание: с одной стороны, его посвящают во что-то взрослое, доверяют что-то серьезное, и это вызывает гордость. С другой – он хронически не справляется с возложенной на него ответственностью, роль ему не по силам, и это вызывает отчаяние и бессилие. Вырастая, они так и мечутся между двумя полюсами, впадая то в грандиозность, то в ничтожество.
  6. Путаница ролей в семье и проблемы с идентичностью. В классическом варианте инцеста, девочка, соблазненная отцом, очень рано выигрывает конкуренцию у матери и занимает место жены(любовницы), при этом оставаясь ребенком и дочерью. С ролью женщины для папы она справиться не в состоянии в силу возраста, а идентифицироваться с матерью она не может, так как не доверяет ей – ведь мать сама не справляется с ролью матери и жены. Эти девочки, независимо от возраста, психологически остаются незрелыми, вечно юными «лолитами», умеющими соблазнять мужчин и конкурировать с женщинами. При этом отношения близости ни с теми, ни с другими им недоступны.
  7. Инцест как суррогат любви. Ребенку необходима любовь и забота родителя, и он на все готов, лишь бы ее получить. И зачастую отношения с насильником оказываются самыми близкими. Многие жертвы инцеста, кроме страха, отвращения и стыда, чувствуют и привязанность к родителю, и благодарность за то, что тот проводил с ними время, дарил подарки и пр. В результате происходит подмена, и все значимые отношения сексуализируются. Взрослые клиенты могут сексуализировать разные потребности: в заботе, внимании, признании и т.д. Не осознавая своих истинных желаний, они могут чувствовать возбуждение и соблазнять. Также, если к ним кто-то проявляет внимание, сочувствие, интерес, они воспринимают это, как флирт и приглашение к сексу. Стоит заметить, что далеко не всем жертвам инцеста это свойственно, но психологическая связка «любовь – насилие» есть у всех. Одни заслуживают любовь сексом, другие – принося себя в жертву иными способами.
  8. Раннее сексуальное стимулирование и сексуальная травма ведут к различным нарушениямв сексуальной сфере и в восприятии своего тела. Этих нарушений довольно много, самые распространенные из них – недовольство своим телом, сложность в интеграции эмоциональной любви и сексуальной. Клиентки часто испытывают трудности с возбуждением в близких отношениях, там, где их действительно любят, при этом легко возбуждаются и получают сексуальное удовольствие в случайных связях. Многие жертвы инцеста относятся к сексу, как к чему-то грязному и отвратительному, механистическому, испытывают отвращение и страх перед определенным видом секса. Большинство не могут отказать в сексе своему партнеру, а во время секса не могут сказать «нет», когда действия партнера доставляют им дискомфорт. Подавляющее большинство относится к своему телу очень функционально – не только в сексуальной сфере, но и во всех остальных.

Терапия травмы инцеста

Клиенты приходят к нам с различными запросами, но крайне редко предметом обращения к психологу станет инцест. И довольно редко клиент рассказывает об этом в начале терапии. Есть категория клиентов, для которых заявить об инцесте – своего рода эпатаж. Очевидно, что такое «бесстыдство» является крайней формой защиты от стыда и страха отвержения. Такие клиенты как бы проверяют терапевта или группу на прочность, нападают, пугают своей историей, втайне надеясь, что их не отвергнут и полюбят. Большинство же молчит, а часто и не помнит о совершенном над ними насилии.

Что же отличает клиентов с травмой инцеста?

Внешний облик может производить впечатление небрежности, несвежести, неуместности, вызывать неловкость. Бывают явные или малозаметные дефекты лица или фигуры. Разумеется, все вышеперечисленное – субъективное впечатление терапевта.

Есть другая категория клиенток, которые внешне выглядят идеально: они никогда не придут на встречу с немытыми волосами, а если такое случится, будут страшно переживать и стыдиться. Они чрезмерно озабочены своим внешним видом, и им всегда что-то в себе не нравится — фигура, кожа, волосы, запах тела.

Если рассматривать внешний вид этих женщин как некое послание миру, то первые говорят: «Я отвратительна, отойдите от меня подальше!», а вторые– «Я очень боюсь, что вы заметите, насколько я отвратительна». Именно у них часто наблюдаются психосоматические симптомы и болезни, говорящие о подавленном отвращении. Например, угревая сыпь, герпес,  дерматит,диарея и др.

Жертвы инцеста могут выглядеть подчеркнуто сексуально и соблазняюще (мини-юбки, декольте, высокие каблуки, яркий макияж), либо, наоборот, асексуально(мешковатая одежда, стиль унисекс, неухоженность)

Многие из клиенток могут выглядеть абсолютно «нормально», как сотни других женщин. Но общее впечатление, которое они производят, можно описать как двойственность, амбивалентность, неоднозначность, несоответствие, несоразмерность. Например, юная девушка выглядит очень серьезной и тяжеловесной, в разговоре создается впечатление, что общаешься с пожилой женщиной. Или, наоборот, взрослая женщина производит впечатление маленькой девочки (манера говорить, выражение лица, пластика тела, стиль одежды).

Иногда клиентки несколько сессий подряд хотят и не решаются начать рассказывать. А когда начинают, то слова буквально застревают в горле.

Клиент охвачен стыдом и ужасом, погружается в травматические переживания и часто теряет связь с реальностью. Ему необходимо помочь эту реальность заметить и начать говорить. Обычно я использую простые техники телесного осознавания, предлагаю заметить свое дыхание, свой телесный размер, осмотреться вокруг. Некоторым клиентам нужно удостовериться, что в кабинете достаточно безопасно, некоторым нужно напомнить о правиле конфиденциальности, кого-то успокаивает напоминание о том, что он не обязан рассказывать именно сейчас и все.

Когда запрет говорить снимается, появляется история о насилии, и это само по себе терапевтично. Работа длительная направленная на проживание утраты, осознание что так было, иногда у клиента нет целостной картины происходящего с ним там и тогда, т.к. работают защитные механизмы – диссоциации. После проявляется много злости и гнева, который был подавлен. Его иногда может быть столько, что клиентка может пугаться того, что разрушит все вокруг. Печаль, слезы, горевание …На последней стадии многие клиенты «болеют» идеей прощения. Дескать, чтобы отпустить, надо простить. Лично, я не знаю, как можно простить насильника, пользующегося детским доверием и беззащитностью. Под «простить» я имею ввиду – оправдать и отпустить с миром. Я не подталкиваю своих клиенток к прощению и думаю, что навязывание этой идеи может вызывать законное сопротивление. Жертва не обязана прощать своего обидчика. И может на прощать! Она может это сделать, если захочет.

Для меня важным на этой фазе оказывается способность выйти в некую мета-позицию и взглянуть на свое прошлое, возможно, понять причины, которые подтолкнули семейную систему сложиться именно таким образом. Не менее важно попрощаться с надеждой на то, что насильник когда-нибудь признает содеянное и извинится, или изменится и начнет любить так, как нужно. Когда эта надежда умирает, приходит печаль и смирение с прошлым, и появляется другая надежда – на будущее, на неизвестную пока жизнь, в которой есть самоуважение, достоинство, свои мечты и желания.

 

Про принятие. Принятие себя

Про принятие. Принятие себя

Принятие себя и самооценка

 

Каждый из нас мог быть жертвой воспитания своих родителей, воспитателей, окружения и тех травм, которые были получены в результате, у кого то больше у кого то меньше.

Как мы с ними живем, живы ли мы и на сколько мы живы? Какие части нас еще отщеплены, а какие мы совсем не знаем и не догадываемся о них? Как в связи с этим строим отношения с другими с миром? И как избегаем взаимодействия в силу своих защитных механизмов?

Весь этот отпечатанный » рисунок» мы несем в свою взрослую жизнь, и это то, что делает нас нами.

У каждого это свое уникальное изображение из преобретенного опыта, потребностей,  ценностей, нужд, особенностей  и черт характера.

И так складывается  орнамент…. рисунок, голограмма, уникальный шедевр личности, где понимаешь, почему так, почему не по другому, и как все взаимосвязанно и переплетено. Иногда это творение завораживает своей самобытностью и красотой. Тогда понимаешь, почему глупо хотеть быть кем то другим, когда видишь какой Ты!

Здесь проявляется уникальность того, какой именно ты и это делает тебя тобой, а не кем-то то другим… И тогда нехочется вносить изменений в этот шедевр, это и есть принятие, принятие себя, что так как есть уже хорошо и этого уже может быть достаточно.

 

Про эмоциональную зависимость и выход из нее

Про эмоциональную зависимость и выход из нее

Отношения мужчины и женщины

Для начала, сообщу, что именно я подразумеваю под термином «эмоциональная зависимость». В статьях и литературе встречала разное: черная ненаполняемая дыра в душе, невозможность выбора в отношениях, невозможность насытить себя самостоятельно, который немного утихает, когда рядом этот значимый другой, но полностью не исчезает и т п. И все это мне откликается.

 Внутренние особенности зависимой личности

Зависимая личность — это человек, который переживает чувство внутренней «пустоты». Метафорически его описывают как некоторую зияющую дыру в районе груди, которую непременно хочется чем-то заполнить.

Смесь тревоги, тоски и одиночества, которые, как ноющая открытая рана, не дают покоя и доступа к другим переживаниям — удовлетворения, радости, счастья. Именно из-за этих сложных переживаний, зависимый человек стремиться к тому, чтобы как-то заполнить свою внутреннюю пустоту, утолить эмоциональный голод и унять психическую боль. Для этого он начинает поглощать эту «символическую грудь» в виде сигарет, алкоголя, еды, информации и т.д. в надежде как бы вернуться туда, в ранний период жизни и «добрать» необходимый опыт успокоения.

Он пытается «поглотить» в себя того «хорошего родителя», чтобы присвоить его себе и перестать, наконец, тревожиться. Конечно, все объекты зависимости — это лишь суррогаты. Они на какое-то время снижают тревогу, но в целом не способны заполнить внутреннюю пустоту.

Ведь причина травмы зависимого состоит в отношениях с матерью (или тем, кто выполнял функции матери) — то есть той «средой», которая не обеспечила ему должного удовлетворения жизненно важных потребностей. В результате зависимому человеку сложно структурировать время и выдерживать его границы (сеттинг).

Зависимые люди склонны опаздывать и наоборот, затягивать какой-то процесс, им сложно приостановиться и соблюсти рамку. У зависимой личности не сформированы границы «я-не я». Зависимая личность тяжело переживает дистанцию в отношениях: тревога и страх отвержения зашкаливают.

Такой человек стремиться за один прыжок преодолеть «пропасть», то есть стремительно сблизиться с другим, игнорируя постепенность и построение безопасности. Так называемую «пре-контактную зону». Такие люди могут вести себя с малознакомыми людьми так, как буд-то они уже имеют длительный опыт отношений с ними и являются близкими.

Постоянный ненасыщаемый внутренний эмоциональный голод зависимого толкает его на немедленное сближение с другими, в надежде получить желанный «холдинг» — успокоение и принятие. Зависимая личность неспособна или малоспособна к адекватной эмпатии по отношению к другому человеку. Ей сложно поставить себя на место другого и «вместить» в себя проявления другого.

Надо сказать, что именно потому эта проблема и носит название зависимости, т к построена и корни берет из ранней травмы, как и другие виды зависимостей (наркотическая, алкогольная, игровая, пищевая и т п). Единственно эмоциональная зависимость – следствие более поздней травматизации из раннего периода, если можно так выразиться.

Как  начинается зависимость:

Зависимость начинается с рождением ребенка и отношением с мамой, точнее проблемы в отношениях. Этот период охватывает возраст от рождения  до 3х лет. В теории объектных отношений этот период понимается как время формирования «внутренних объектов». Т е сначала малышу нужна только мама и 24 часа в сутки. Потом в ее отсутствие малыш научается утешаться «переходным объектом» — игрушкой или другим предметом, напоминающим маму.

как начинается зависимость

И уже к 3м-4м годам образ мамы в здоровом процессе развития должен быть устойчиво «помещен» во внутренний мир ребенка. Тогда мама становится «внутренним объектом», рождающим утешение и надежду, даже если реальной мамы нет рядом, что для ребенка становится условием установления базовой безопасности и доверия к миру.

Во взрослом возрасте это проявляется как надежда, что «все будет хорошо» даже если в данный момент актуальные события фрустрируют. Эта надежда помогает пережить более-менее устойчиво периоды невзгод в нашей жизни. Так вот, когда что-то идет не так в отношениях с реальной мамой в возрасте до 3х лет (она исчезает или является не поддерживающей), то у ребенка это внутреннее поддерживающее пространство не формируется или формируется частично.

И если совсем не формируется, т е нет совсем образа поддерживающего «объекта» внутри, то выросшему человеку грозит наркотическая и алкогольная зависимость («отношения с веществом» в отсутствие отношений с человеком). Если есть «частичный объект», то возможна пищевая зависимость (пища, как продукт маминой груди, т е части объекта). Ну а если мама все таки была рядом, но отношения с ней были неудовлетворительными для маленького человечка, то психика предпочитает держать в поле зрения пусть «плохую», но все таки присутствующую маму. Внутренний образ мамы остается не целостным (частичным), соответствующим или одному, или другому полюсу: плохая, и тогда во взрослой жизни происходит бесконечный поиск «хорошей» мамы в лице партнера, например, или хорошая, и тогда постоянное игнорирование и незамечание агрессивных проявлений партнера в свою сторону.

В итоге, частичное внутреннее поддерживающее пространство и дает ощущение этой ненасытной дыры. И именно из страха с этой дырой встретиться, люди часто не решаются выйти из токсичных, неподдерживающих и неразвивающих их отношений. Вот так я это вижу, не претендуя на истину в последней инстанции.

Зависимость как неудача сепарации

Теория сепарации и индивидуации Маргарет Малер описывает развитие ребенка до 2 лет.Условием здорового развития является отделение от матери и обретение опоры на собственные индивидуальные качества, знания, навыки, умения и результаты.

сепарация от мамы

Если ребенок вполне «насыщен» матерью в первые полгода своей жизни, у него формируется здоровый интрапсихический образ матери. Именно благодаря этому присвоенному образу хорошей мамы, ребеночек может безопасно для себя постепенно отделяться от нее.

При этом хорошо себя чувствовать, будучи самим с собой и занимаясь какими-то своими делами. Именно присвоенный интрапсихический образ хорошей матери для себя самих и позволяет нам во взрослой жизни чувствовать себя уверенно и удовлетворять свои потребности.

Если у человека не сформирован образ собственной «хорошей заботливой матери» для самого себя, он не сможет чувствовать себя автономным, наполненным и уверенным в жизни, он будет вечно искать свою «утраченную маму».

По сути, зависимые люди не смогли пройти первичную сепарацию от матери в раннем детстве. Им не хватило внешних проявлений реальной заботливой эмпатичной мамы для формирования и присвоения образа хорошего внутреннего родителя для себя самого.

Зависимые — это вечные «сироты», ищущие и никак не находящие свою «хорошую маму», страдающие из-за невозможности быть самостоятельными и счастливыми.

Как это лечить в терапии и на что обратить внимание самому зависимому:

Безусловно, 1е и важное — это умение распознавать свои эмоции, называть их и идентифицировать с их помощью свои потребности.

2е важное условие – работа с телом, и внимание его связи с эмоциональной жизнью. Если в раннем детстве мама и близкое окружение не уделяли должное внимание телесному общению с ребенком — объятья, прикосновения, поглаживания, то выросшему ему гарантированна эмоциональная зависимость: человек будет привязываться напрочь к каждому, кто «правильно» погладит, т к именно телесные прикосновения дают ребенку в свое время ощущение границ собственного тела, ощущение тепла и заботы, а также безопасности.

В связи с этим, многие случаи залипания в отношениях в основе имеют именно залипание на теле партнера и том, что партнер делает с телом зависимого. Важно отметить, что у эмоционально зависимых в том числе есть сложности с пониманием собственной сексуальности, как следствие диссоциации с собственным телом и проекцией своих переживаний на партнера. И тогда кажется, что это партнер единственный, кто может мне доставить такое неземное удовольствие, и нет осознавание, что это моя способность/неспособность получать удовольствие в принципе.

3е важное условие – «залатывание» дыр в идентичности, в противовес заполнению этих дыр другим, поверхностной идентификации с этим другим. Здесь я имею ввиду некоторую работу по выходу из слияния и нахождению своих отличий от другого. Здесь главными вопросами могут быть: «Кто я и каковы мои потребности?». Следующая за этим этапом  – нахождение путей удовлетворения своих потребностей с учетом разных возможностей поля, т е не только с помощью одного партнера, а возможностью привлекать других людей, другие отношения и ресурсы в жизни.

И все это время, простите, эта дыра будет ныть. И единственное, что можно предпринять – это отдаться ей, идти в эту боль, не боясь встречаться с ней и проживать ее, как бы не было сложно и долго. Этот процесс все равно конечен и уж точно с постепенным снижением интенсивности этой боли. Эта работа напоминает недоделанную мамину работу, когда практически каждый день приходится самого себя (и с помощью терапевта) утешать, качать и поддерживать. В каком-то смысле, стать самому себе мамой. И здесь поначалу очень важна роль психотерапевта, который может на своем примере «показать», как быть себе достаточно хорошей мамой. Ведь у клиента этот опыт отсутствует. И постепенно брать эту заботу о себе в свои руки.

Как стать себе мамой

Как стать себе мамой

Внутренний ребенок

На написание этой статьи вдохновила меня клиентка, своим вопросом: «Как заботиться о своей внутренней девочке?».
«Стать самой себе доброй мамой» —  был мой ответ.

Но это лишь слова, как можно быть для себя доброй мамой, если у тебя не было «достаточно хорошей мамы». Эту маму ищешь во внешнем мире без разбора «сажая свою внутреннюю девочку кому-то на коленки» и разочаровываешься, потому, что никому нет дела до нее и это не их задача.

Задача родителя создать для ребенка благоприятные условия для физического и психического развития.

Когда мама заботлива, откликается на нужды ребенка, понимает их, называет их ребенку, терпима, снисходительна, может поддержать и выдерживать чувства ребенка она не ждет от ребенка достижений, которые превышают его возможности. Она имеет ресурс поддерживать его в слабости и немощи. Она понимает, что ребенок мал и зависит от нее, ведь она -весь мир для него.

Для мамы желательно поддерживать ребенка на каждой стадии развития, чтоб ребенок успешно решал свои возрастные задачи. А так в жизни бывает не всегда.

Большинство потребностей остаются не удовлетворенными, и они никуда не деваются, а уходит в бессознательное и ждут возможности проявиться. Так формируется структура, которую мы называем Внутренним ребенком – ту часть психики человека, которая содержит в себе опыт (в широком смысле слова), полученный в детстве и в перинатальном (внутриутробном) периоде.

Этот опыт включает в себя эмоции и чувства, телесные переживания, поведение и образы, потребности и мотивацию. Он никуда не исчезает, а продолжает «жить» в психике у взрослого человека и оказывать влияние на его эмоциональное состояние в сегодняшнем дне.

Большая часть психотерапевтической работы уходит на обнаружение Внутреннего Ребенка и конкретных ситуаций, в которых он страдал, принятие опыта, который у него есть.

хорошая внутренняя мама

Так же есть структура «Внутренний Родитель». Это образ реального родителя (мамы или папы) который был в детстве. Будет ли эта “мама” требовательной, наплевательской или заботливой и поддерживающий, зависит от примеров, которые мы видели в детстве: если реальная мама была деспотична, то “внутренняя мама” может быть очень жестокой и требовательной, изматывающей и критикующей. По сути такая вот тираническая фигура, живущая в человеке.

И как имея такую вот «внутреннюю маму», быть для себя хорошей, доброй мамой непонятно как…. Ведь не было соответствующего опыта.

Детство кончилось, но во внутреннем мире продолжают жить маленький ребенок и Большая тираническая, критикующая фигура, которая выступает против него, не считаясь с его потребностями и нуждами. И возможно мамы уже нет рядом, мы сами себе критики, и тираны

Терапия в том, чтоб обнаружить Внутреннего ребенка и дать ему разрешение Быть, Жить, прислушиваясь к своим чувствам, чтобы он почувствовал поддержку, заботу, бережное отношения к своим чувствам и потребностям. Понял, что-то что происходило с ним это нормально, а не стыдно или плохо. И защитить его от «плохой мамы» которая царствует во внутреннем мире, а по сути лишить ее родительских прав.

С чего начинать?

Первое, что мы будем делать по отношению к себе – замечать, что со мной сейчас происходит? Мы учимся понимать себя.  Что хочется? И давать себе это или брать там, где это дают. Что можно чувствовать, ошибаться, не хотеть, хотеть, быть несовершенным, испытывать страх.

Ребенку нужно, чтоб ему об этом сказал Взрослый. В терапии таким Взрослым является терапевт. Терапевт становиться той «доброй мамой», которую в последствии можно присвоить и быть самой себе доброй мамой.

Борьба с последствиями синдрома «мертвой убивающей матери»

Борьба с последствиями синдрома «мертвой убивающей матери»

Отношения с мамой, Терапия травмы

В этой статье я хотела бы рассказать о особенностях поведения людей, выросших у эмоционально отсутствующей матери, а именно у «мертвой убивающей матери». ( термин заимствован у Синевич Ольги  здесь.) Важно обозначить, что у «мертвой убивающей матери» чувство любви всегда сопряжено с агрессией, осознаваемой или неосознаваемой.

Это происходит потому, что в детстве они не смогли получить любовь и тепло от самого важного и дорогого для них человека — матери. И теперь любая любовь и привязанность подсознательно ассоциируется с опасностью и разочарованием, что всегда порождает злость и агрессию.

Эта злость и агрессия впоследствии распространяется и на другого важного человека в их жизни  — на ребенка.  Т.е, чем интенсивнее степень привязанности и любви, тем выше степень агрессии.

Обычно агрессия такой матери проявляется в:

— постоянных нападках и требованиях к ребенку;

— желанием изменить ребенка и сделать его лучше;

— упреки в адрес ребенка в недостаточном уважении и любви;

— гиперконтроль и гиперопека;

— излишняя сосредоточенность на болезнях ребенка ( влияние вытесненной агрессии);

— беспокойство о возникновении неприятных ситуаций с ребенком, несчастных случаев (влияние вытесненной агрессии);

— сосредоточенность на своих проекциях, а не на личности ребенка;

— полное или частичное отсутствие эмпатии;

— частые вспышки некотролируемой агрессии;

— хаотичное поведение и непредсказуемость матери ( сегодня так делать можно, а завтра за это уже следует наказание).

Связи с подобными особенностями матери, ребенок, в свою очередь вырастает и со своими особенностями:

— повышенная тревожность и ожидание опасности, беды, несчастного случая, скорой смерти; ( интроецируемая на самого    себя вытесненная материнская агрессия);

— ощущение «дыры» в сердце и расщепленное восприятие самого себя;

— частичное или полное отсутствие представления о самом себе ( мои особенности, ценности, желания);

— страх ошибки и «неправильного выбора» ( особенно последствий данного выбора);

— вечный поиск «универсального рецепта»- как перестать быть собой и стать кем-то лучше;

— низкая самооценка;

— аутоагрессия, часто неосознанная ( иногда подсознательное стремление к смерти);

— неспособность к принятию любви, поддержки и заботы от окружающих;

— часто отсутствие желания отдавать любовь, поддерживать и заботиться о близких;

— постоянные сомнения в любви, уважении и принятии к себе других людей;

— аффективные вспышки агрессии ( не поддающиеся контролю);

— нарушение чувствительности;

— отсутствие осознания собственных чувств любви ( часто эти чувства также сопровождаются агрессией).

Таким образом, мы можем пронаблюдать, что данный феномен практически переходит из поколения в поколение.  Для тех, кто узнал в себе и в своей маме часть данных признаков, наверное почувствовали беспокойство за себя и своих близких.

Но эта статья не о безысходности и «снежном коме», а об излечении и пути обнаружения Любви внутри себя. Существует некоторое наблюдение, которое может помочь многим людям в «исцелении».

Первый шаг— это осознание своей агрессии. Агрессии к собственному ребенку, мужу или жене, родителям и другим близким.

Второй шаг— это заметить выражение этой агрессии по отношению к близким ( »  а почему я сейчас подумала, что если ребенок намочит ноги, он обязательно заболеет и умрет», » почему я столько внимания уделяю недостаткам моего ребенка», » почему мне иногда приходят в голову мысли о том, что подойдя к кроватке ребенка, я могу обнаружить, что он уже не дышит»).

Третий шаг— научиться контролировать свои аффективные выплески агрессии. Это долгий и трудный процесс. Постепенно осознавая скрытую для себя ранее агрессию, аффектов будет становиться меньше. Но здесь важно останавливать себя  «передо мной мой ребенок, я люблю его. Это злость не к нему. Это злость и обида моего внутреннего ребенка, на мою мать. То что сейчас происходит- это мои проекции, которые не имеют никакого отношения к моему ребенку. Ребенок меня любит, он не желает мне зла. Он не хочет лишить меня своей любви».

Четвертый шаг— осознать, что та агрессия, которую вы в себе обнаруживаете- это и есть ваша любовь. Просто когда-то давно, любить для вас стало очень опасно. Любовь полна разочарований, обид и боли. Со временем, возможно, вы и вовсе забыли, что такое чувствовать любовь. Так вот- ниточкой, которая приведет вас к вашей любви и есть ненависть и злость. Если вы злитесь, ненавидите- постарайтесь почувствовать свой страх и свою обиду. Именно за ним и есть то заветное чувство, которое когда-то было похоронено в детстве. Впустите это чувство внутрь себя. Это безусловное чувство любви, на которое способны только дети по отношению к своим родителям. Впустите и ощутите. Вместе с любовью возможно придет много боли и много жалости к себе.

Пятый шаг — оплачьте свою судьбу, свое детство, свою мать, свою неслучившуюся любовь. Проживите это горе. Проживите горе, осознав, что ничего уже не изменить. НИКОГДА вы не почувствуете себя нужным, принятым, любимым и уже не получите нужной поддержки от своей матери. Это все было нужно и важно там и тогда. А здесь и сейчас уже давно нет этого ребенка, и нет уже и той матери. Осталась лишь способность любить. Любить так, как когда-то любил свою мать тот ребенок.

Шестой шаг— примите свою судьбу, свою мать, свои особенности. Разрешите себе быть таким. Вы уже прошли слишком долгий путь из страданий и переживаний. Теперь вы достойны счастья. Вы действительно имеете на это право.

Седьмой шаг — не теряйте свою любовь из виду. Помните, что все, что вы делаете, даже все ваши аффекты — всем этим движет любовь. Однажды чаша весов перевесит. А «дыра» в сердце заполнится любовью, но теперь вашей любовью, которую вы сможете передавать своим детям, постепенно исцеляя себя и следующие поколения. Потому что вы внутри полные. Вы способны любить.

Автор: Галустян Юлия Сергеевна

Повзрослеть

Повзрослеть

Внутренний ребенок

Иногда людям кажется, что повзрослеть — это вырастить своего внутреннего ребенка, трансформировать. Не чувствовать больше страх, растерянность, беспомощность, потребность получать заботу, защиту и безусловную любовь. Это не так.

Взрослым по-настоящему человек становится не тогда, когда перестает быть ребенком внутри, а когда другие перестают ему казаться взрослее. Когда Другой воспринимается «на равных» как партнер. Старше, старее — да. Мудрее и опытнее — да. Но не взрослее.

В структуре нашей личности есть «Родитель», «Ребенок» и «Взрослый» по Э.Берну. Так вот, наш «Внутренний ребенок» никуда не девается, просто постепенно появляется и крепнет фигура «Внутреннего взрослого» который может позаботиться о ребенке, о его потребностях, может его защитить, даже от «Внутреннего родителя», который, иногда, может проявляться во внутреннем мире как критик и тиран, если реальные родители были достаточно «жесткие» в воспитании.

повзрослеть

С возникновением этой фигуры, возможно построение партнерских отношений как «Взрослый»-«Взрослый» на равных. Когда восприятие таким образом меняется, слова о том, что тебе никто ничего не должен, перестают быть просто словами.

Появляется чувство ответственности за все, что с тобой происходит, потому что странно ее перекладывать на того, кто такой же, как ты, со своими нуждами, потребностями, а может и травмами. Конечно это не происходит по взмаху волшебной палочки, что вот в один прекрасный день….
Появляется возможность по-разному взаимодействовать с миром и людьми, больше возможностей для проявления: иногда по-родительски позаботиться, иногда по-детски пожаловаться, иногда по-дружески помочь, или, наоборот, попросить.

Умение зарабатывать деньги.  Халява уже не кажется такой сладкой, уже не хочется за лесть на «родителя» и свесить ножки.  Уметь делать работу, отвечая за результат,  не «сбегать», а встречаться с ответственностью.

Умение не искать маму. Маму в муже, в мужчине в первую очередь. Уметь быть с собой, поддерживать, заботиться о себе, ощущать свою ценность самой и любить себя — самой. Не «садить свою внутреннюю девочку кому-то на коленки», а самой быть себе мамой.

Так приходит любовь, благодарность и желание отдавать за то, что тебе дают, чем-то делятся с тобой, теплом, поддержкой, временем, ресурсами, не потому что «должны» и «обязаны»а от избытка или желания поделиться, ведь мы здесь на равных. И у каждой » девочки» это свой Путь, он не простой и иногда длиннее чем хотелось бы…

поддержка

Отчего же бывают проблемы со взрослением, если это так легко? Если достаточно просто увидеть это и понять? Почему это бывает сложно?

Все дело в нашем «внутреннем ребенке, который еще в дефиците безусловной любви, заботы, ждет, что еще кто-то до даст, до любит. Ребенок, который чувствует страх, растерянность, беспомощность. В тех случаях, когда эти потребности не были удовлетворены в достаточной степени в детстве теми, кто на самом деле тогда был взрослее, кто был ответственен тогда за ребенка….
А теперь больше некому эти потребности предъявить. А они есть…и признание своих детских потребностей и нужд -это тоже шаг к взрослению. И большое разочарование и горе в этом моменте…..что уже никогда тебе не вернут этот долг…что родитель и сам то не был взрослым и не мог этого дать…

Процесс «взросления» долгий, сопряжен со страданиями и разочарованиями, но постепенно, «меняется адресат» и уже ты сама можешь позаботиться о себе, удовлетворить свою нужду, прислушаться к себе и распознать, что с тобой? а что я хочу?,как я могу это получить?

Теперь это уже наша задача распознать и обеспечить себе эти нужды. Сложно конечно это сделать самостоятельно, ведь если в детстве не было этого «взрослого» рядом, на которого можно было опереться, кто бы защитил и позаботился, то нет этого «взрослого» и в структуре психики, нет опыта поддержки и заботы о себе. Вроде все так просто, возьми и дай себе сама все, а нет….

И здесь хорошая новость, что этот опыт можно получить в терапии, в отношении с  терапевтом, у которого есть эта поддерживающая фигура. Который терпим и достаточно чуток к потребностям «ребенка», который может помочь в осознании потребностей и нужд, который может поддержать, и на момент терапии стать опорой, той взрослой фигурой, в которой нуждался ребенок. Так можно постепенно»взращивать» своего » Взрослого».