Как мы проигрываем свою «травму» и наступаем на те же грабли?

Как мы проигрываем свою «травму» и наступаем на те же грабли?

Принятие себя и самооценка, Терапия травмы

Я удивляюсь своей способности наступать на одни и те же грабли, стучаться в одни и те же двери в надежде, что результат будит иной чем в прошлый раз…

Уволившись психологом из милиции 7 лет назад в звании капитана, снова решила вернуться (востановиться), но уже в полицию.

Убежденность в том, что если я буду «хорошей», «подходящей», «удобной», то смогу получить то, что хочу от человека, системы. Но по прежнему (хотя, уже на это уходит меньше времени, чтоб это распознать) выбираю тех, кто на это не способен априори.

Гос. структура с жесткими ограничениями… я снова пытаюсь в них «втиснуться» в надежде, что будет по-другому, что система в которой раньше была, она изменилась, и я тоже. И вот теперь, я смогу выстроить с ней равноценный обмен.

Такое послание во мне жило с детства: «Ты должна быть удобна и самостоятельна, соответствовать моим требованиям, необременительна для меня, и может быть тогда ты получишь (признание, деньги, принадлежность, ценность) и я впихиваю себя в эти тесные рамки соответствия. Хотя я намного шире и многограннее и уже не совсем готова «отрезать» части себя, с которыми познакомилась и присвоила в терапии. Я прохожу по конкурсу, я пытаюсь подойти. Я поворачиваюсь той гранью себя, которую ожидают увидеть. Я подстраиваюсь…Находясь в иллюзии, что договорилась с системой (с собой договорилась ранее). Я ей свое время и профессионализм, а она – оплату и соц. статус. Но не тут-то было…

При столкновении с реальностью ее требования оказались намного более «пожирающие» и она не настроена на взаимный обмен. Просто «хавать» время, энергию и обесценивать, ну чтобы за бесценок. И тех, кто и ценности та своей не знает, чтоб и не показывать ее им… Терпеть так сказать все тяготы… слишком много ограничений для меня.

Со мной так было раньше в родительской системе и милицейской системе, но не теперь…

Теперь я не готова снова приносить себя в жертву, не готова отказываться от себя и платить такую цену, я не готова «загонять себя в рамки» и быть удобной, безотказной, отдаваясь без остатка, я не готова более подстраиваться и терпеть обесценивание, я не выбираю для себя такой сценарий.

Все уже было, все уже когда –то случалось. Нужно найти эту утраченную взаимосвязь – восстановить картинку, и понять про что эта ситуация, какое послание в ней для меня.

Если из ситуации невозможно извлечь опыт, она будет нести только боль и нескончаемое число повторений… И после того, как происходит проживание этого опыта, приходит понимание того, что – «там и тогда» это был максимум того, что я могла сделать, а «здесь и сейчас» я могу сделать больше и делаю символически проигрывая эти ситуации так, как я сейчас смогла бы их прожить, исходя из нового понимания и ощущения себя.
Когда осознается внутренняя ситуация, обнаружения себя в очень похожих ситуациях, когда «грабли уже лежат и ждут…», осознавая и наблюдая, как мы к ним приближаемся и про что это ситуация из прошлого, появляется возможность выбора.

Сделать как раньше, проигрывая травму или по – новому, осознавая, что на самом деле происходит, извлекая опыт, завершая гештальт —  выбирая Себя, и выбора для себя лучших обстоятельств, лучших условий и возможностей. Не входить в одну и ту же реку пересушенную реку, ожидая прилива, а обернуться и наконец-то увидеть океан.

Не прощать родителей можно!

Не прощать родителей можно!

Внутренний ребенок, Отношения с мамой, Терапия травмы

Мне странно читать, когда пишут о том, что: «Ты должна! простить своих родителей, если хочешь стать взрослой», не разбираясь в контексте и сюжетах, и в ущербе, который был  нанесен психике ребенка. Что обязательно нужно прийти к благодарности родителям, и даже «откапывать» эту благодарность, только так возможно быть взрослым.

У меня много вопросов к таким стереотипам. Я не могу в них вписаться со своим клиентским и терапевтическим опытом – родители бывают разные!

Ребенок обижается на своих родителей, это часть процесса взросления и сепарации. Он найдет и находит на что обидеться, и на «достаточно хороших» родителей, но моя статья не о них.

Я благодарна тем авторам, которые писали и пишут о том, что можно не прощать родителей, когда становится ясно, какие их действия к каким последствиям привели.

Так принято в нашей культуре, что родители — это святое! И такое табу лежит в общественном сознании. Что даже помыслить страшно о том, что родители могут быть не правы, могут быть «преступниками», совершая преступление и нанося ущерб психике и здоровью ребенка, не всегда это регулируется нормами права, хотя то, что может регулироваться этими нормами и законом, часто скрыто и укутано тайной и наложена печать молчания. Что имею ввиду — насилие: сексуальное, моральное, физическое.

Я имею ввиду дисфункциональные семейные системы. Это разные семьи, разных социальных слоев, не обязательно неблагополучных. Где ребенок травмируется многократно и постоянно, иногда с момента своего рождения. Где родители не берут свою взрослую ответственность. И к этому нет даже чувствительности и понимания, что происходит, что-то не так. Такое выражение как «кормили тушу, срали в душу» — хорошо описывает этот процесс.

Такой ребенок — симптом семьи, «козел отпущения». Он приносит себя в жертву родителям из любви к ним, он как пешка во «взрослой игре» своих родителей. Последствия жизни такого «ребенка» во взрослом возрасте мне, как психотерапевту очевидны – затяжные повторяющиеся депрессии, неврозы, зависимости, само разрушающееся поведение, «дырявая идентичность», травмированная сексуальность. Травмированные дети часто остаются привязанными к родителям, не достигая эмоциональной зрелости.

травмированный ребенок

 

В процессе терапии становится ясным, что ребенок в такой семье был всеобщим контейнером для сброса различных подавленных чувств: злости, сексуального возбуждения, стыда, вины, агрессии, отвращения. Перепутанность детско-родительских ролей, где ребенок может быть наравне со взрослым — испытывать гордость от того, что мать посвящает его в сои взрослые разговоры, а по сути, использует. То, мать уже в позиции ребенка, и ждет что ее дочь, сын ее «удочерят». Такие дети приучаются брать ответственность за родителей, еще и о младших братьях, сестрах. Они справляются, но какой ценой?

Границы размыты, и весь происходящий п*здец – невроз матери и отца, за который они конечно же не в ответе. Взрослые не берут ответственность за то, что происходит с ними и не могут обеспечить защиту и безопасное созревание своему ребенку. Неудовлетворение его детских потребностей навсегда оставляют бреши в его идентичности, одиночество, эмоциональный голод, токсический стыд, вина, запечатанная боль, гнев будут искать выхода во взрослой жизни, замороженные, неудовлетворенные потребности будут ждать своего часа, чтоб удовлетвориться….

Матери таких детей могут быть пассивно- агрессивные, созависимые, психологически незрелые женщины, холодные, властные, которые не в состоянии эмоционально поддержать ребенка, и быть взрослой фигурой для них.  Да что поддержать, они в своей травме могут проецировать на своего ребенка то, что им недодали их родители и требовать восполнения дефицитов от своих детей, и конкурировать со своими же детьми. Такие дети –  сироты. Психологические сироты….

По сути, такие себе «плохие объекты». Как один американский психиатр Майкл Беннет в своей книге, называет их придурками. Это жесткое определение и оно имеет место быть.

Родители тоже были детьми, и у них были их родители, они «продукты своей среды» и с этой позиции можно понять, почему они такие, почему так поступали, какой у них их «раненный внутренний ребенок» и как он страдал….. Они  не монстры, чтоб специально причинять страдания. Они травматики….Но это не снимает с них ответственности за их жизнь и их поведение по отношению к их детям. За последствия травм физического и психического насилия.

Так как простить?

Многие авторы вообще не ставят даже об этом вопроса, и не выгораживают родителей. Прощение – это выбор. И оно не гарантирует, что все образуется, родители поменяются, жизнь измениться и все будет хорошо. Будет по-разному и у каждого по-своему.

  • «Прощение» — это самая распространенная защита, сохраняющая связь с плохими объектами. Здесь нужно для начала хорошо разобраться, не является ли прощение детским способом остаться с родителями, в надежде на их изменение?
  • Прощение родителей нужно для того, чтоб продолжались отношения, чтоб удовлетворялась потребность в принадлежности.
  • Прощение больше нужно самим детям, которые не сепарировались от родителей, которые не нашли точки опоры и себя и которым нужен еще родитель, хоть и такой.
  • Простить, чтоб следовать религиозному верованию и стереотипам «Почитай отца и мать твою», которое внушает чувство вины и не дает посмотреть на свои травмы и страдания, сохраняя толерантность к родителям и семье. Здесь может возникнуть много сопротивления, когда отчетливо понимаешь и видишь всю правду….
  • Прощая, мы заявляем Миру о том, что с нами  можно так обращаться, и «Жертва» продолжается

Когда точно известно, что сепарация произошла, немало людей делают выбор отстраниться, чтобы отойти от родителей на такую дистанцию, чтобы те не могли причинять вред. И в этом случае тоже не может идти речь ни о каком «прощении».

Эта песня о прощении: «Не простишь, тебе же хуже будет, психосоматика замучает». Не понятно хуже или лучше. То, что нужно пройти через процесс горевания и проживание боли, это точно. Признать правду о своих травмах и то, что родители не изменяться и не возместят утрат. Не возьмут свою ответственность, и что жертвы были напрасны, никто не компенсирует, не признает своей вины и не повиниться.

Токсический стыд, вина, самоуничижение, саморазрушающее поведение, низкая самооценка – это защиты от боли и травм и возможность сохранять светлый образ родителей, снова и снова принося себя в жертву.

Прощать или нет, каждый решает сам. Всегда есть выбор! А не должествование. Каждому этот вопрос придется решать самому. И это не просто. Иногда на это может уйти не один год терапии, где по кусочкам собирается образ себя, открываются глаза на факты, отдается ответственность и вина, находятся опоры, проживаются вытесненные чувства, это однозначно сложнее, дольше, чем идти в «прощение» пересиливая себя и снова закрывать глаза, без возможности менять свою жизнь.

Записаться на консультацию психотерапевта

 

Если понравилась статья, поделитесь:

Терапия травмы инцеста

Терапия травмы инцеста

Внутренний ребенок, Терапия травмы

Я рассматриваю инцест в рамках сексуального насилия над детьми.

Как правило, оно осуществляется внутри семьи, но насильником может быть и кто-то из окружения, от кого ребенок так или иначе зависит, кому доверяет. Это может оказаться врач, тренер, учитель, сосед, друг семьи, дядя или отчим. При определении травмы инцеста для нас важен не факт кровного родства, а асимметрия отношений, в которых взрослый использует свою власть над ребенком для удовлетворения сексуальных нужд. Инцест в отношении ребенка – это всегда использование и насилие, и это травмирует.

Насилие может осуществляться без прямой угрозы, без физического насилия, под видом игры или доверительной беседы. Ребенок (это бывает с подростками) может сам вести себя соблазняюще и даже получать удовольствие. Но важно помнить, что ответственность всегда лежит на взрослом, и любые действия, связанные с намерением сексуально стимулировать ребенка или использовать его для собственного возбуждения и удовлетворения, являются насилием!

Насильник прикладывает много усилий, чтобы скрыть происходящее. Ребенку могут прямо угрожать расправой, могут предлагать в игровой форме «сделать это нашим секретом». Жертву могут обвинять и стыдить в том, что она сама спровоцировала или даже сама хотела, могут делать ответственной за целостность семьи или здоровье и благополучие второго родителя. «Если мама узнает, она не переживет, нас бросит, папу посадят в тюрьму» и т.д.

Бывают случаи, когда второй родитель знает о происходящем, но также убеждает ребенка не выносить это за пределы семьи. Ребенок-жертва становится заложником стыда семьи и носителем страшной тайны. Он не может никому рассказать, пожаловаться, попросить о помощи, потому что на раскрытие семейной тайны наложен запрет, но он и сам боится рассказывать. Ребенок может бояться, что ему не поверят, обвинят, ему может быть стыдно, что это произошло именно с ним. Даже маленькие дети обычно чувствуют, что с ними делают что-то запретное, стыдное, неправильное, но они не могут себя психологически отделить от родителя.

Собственно, это обязательство молчать о насилии и обуславливает сильнейшую травматизацию. Да, инцест – это грубое нарушение границ, это эксплуатация и унижение, это кошмар, который переживает жертва зачастую в течение многих лет, но невозможность об этом говорить, получить утешение и защиту, усугубляют травму.

Еще отличительная черта инцестной травмы – насилие осуществляет тот, кому ребенок доверяет, кого любит по определению, кто должен заботиться и защищать. Это не просто предательство: родитель как бы становится сексуальным партнером. Путаница ролей накладывает впоследствии характерный отпечаток на личность жертвы и ее способы строить отношения.

Я не могу рассматривать инцест как отдельно взятую травму. Это семейный симптом. Система в которой происходит инцест дисфункциональна. У меня недостаточно случаев для большого исследования, но достаточно, чтобы предполагать множественную травму у жертв инцеста. Они обычно травмированы много раз, и до самого инцеста, и во время, и после. В процессе терапии становится ясным, что ребенок в такой семье был всеобщим контейнером для сброса различных подавленных чувств: злости, сексуального возбуждения, стыда, вины, отвращения. Также почти у всех жертв инцеста наблюдается ранняя травма отвержения.

Матери детей – жертв инцеста – пассивно- агрессивные, созависимые, психологически незрелые женщины, которые не в состоянии эмоционально поддержать младенца, не говоря уж о том, чтобы защитить подросшего ребенка от насильника. Такие мамы очень рано «удочеряются» или психологически «выходят замуж» по отношению к собственным детям, что само по себе оказывается разновидностью психологического инцеста. При этом они властные, эмоционально холодные, контролирующие, функциональные, часто (но не всегда) жестокие матери. Такие матери могут быть поглощающими, а также безразличными, порой циничными свидетелями насилия в семье. Неудивительно, что дети ничего не рассказывают им: безопасность и доверие нарушены.

 

Какие последствия травмы проявляются   во взрослом возрасте?

Продолжительное насилие формирует психологию жертвы. Ребенок получает опыт беспомощности, учится терпеть, подавлять страх, боль, отвращение, гнев. Уже во взрослом возрасте такие люди часто оказываются жертвами насилия, как сексуального, так и психологического.

  1. Функциональное обращение. Ребенка используют, игнорируя его чувства и желания. Вырастая, жертва инцеста стремится быть нужной в близких отношениях, жертвовать своими интересами ради другого, любой ценой соответствовать требованиям других ради хорошего отношения к себе. У них есть страх, что, если они перестанут быть удобными и нужными, их покинут навсегда. И, разумеется, к себе они относятся тоже функционально и даже безжалостно.
  2. Грубое нарушение границ, зачастую отсутствие всяких границ. Непонятно, где Я, где Другой – «мое тело мне не принадлежит, мои мысли, чувства, желания не важны». Чем раньше по возрасту начинается сексуальное насилие, тем более серьезными оказываются последствия для личности. Самые тяжелые – это химические зависимости, суицидальное поведение, пограничное расстройство, психические нарушения, фобии, депрессии, мазохистские тенденции. Все клиенты, пережившие в детстве инцест, формируют зависимое или контрзависимое поведение.
  3. Жизнь во лжи и стыде. Не только жертва скрывает от всех свой позор – каждый в инцестуозной семье о чем-то молчит, каждый выстраивает массу психологических защит, чтобы не чувствовать стыд. Жертвы инцеста всю жизнь чувствуют себя не такими, как все, дефектными, отвратительными, и прикладывают много усилий, чтобы это скрыть от окружающих.
  4. Большинство жертв насилия чувствуют себя виноватымиза то, как с ними обращались. Но жертвы инцеста могут также чувствовать вину и перед вторым родителем за предательство., и за то, что им не удается улучшить отношения в семье, и за то, что они могли получать удовольствие во время насилия, и много еще за что. Токсическая вина клиентов-жертв инцеста – одно из самых трудных, на мой взгляд, мест в терапии.
  5. При инцесте ребенок получает двойное послание: с одной стороны, его посвящают во что-то взрослое, доверяют что-то серьезное, и это вызывает гордость. С другой – он хронически не справляется с возложенной на него ответственностью, роль ему не по силам, и это вызывает отчаяние и бессилие. Вырастая, они так и мечутся между двумя полюсами, впадая то в грандиозность, то в ничтожество.
  6. Путаница ролей в семье и проблемы с идентичностью. В классическом варианте инцеста, девочка, соблазненная отцом, очень рано выигрывает конкуренцию у матери и занимает место жены(любовницы), при этом оставаясь ребенком и дочерью. С ролью женщины для папы она справиться не в состоянии в силу возраста, а идентифицироваться с матерью она не может, так как не доверяет ей – ведь мать сама не справляется с ролью матери и жены. Эти девочки, независимо от возраста, психологически остаются незрелыми, вечно юными «лолитами», умеющими соблазнять мужчин и конкурировать с женщинами. При этом отношения близости ни с теми, ни с другими им недоступны.
  7. Инцест как суррогат любви. Ребенку необходима любовь и забота родителя, и он на все готов, лишь бы ее получить. И зачастую отношения с насильником оказываются самыми близкими. Многие жертвы инцеста, кроме страха, отвращения и стыда, чувствуют и привязанность к родителю, и благодарность за то, что тот проводил с ними время, дарил подарки и пр. В результате происходит подмена, и все значимые отношения сексуализируются. Взрослые клиенты могут сексуализировать разные потребности: в заботе, внимании, признании и т.д. Не осознавая своих истинных желаний, они могут чувствовать возбуждение и соблазнять. Также, если к ним кто-то проявляет внимание, сочувствие, интерес, они воспринимают это, как флирт и приглашение к сексу. Стоит заметить, что далеко не всем жертвам инцеста это свойственно, но психологическая связка «любовь – насилие» есть у всех. Одни заслуживают любовь сексом, другие – принося себя в жертву иными способами.
  8. Раннее сексуальное стимулирование и сексуальная травма ведут к различным нарушениямв сексуальной сфере и в восприятии своего тела. Этих нарушений довольно много, самые распространенные из них – недовольство своим телом, сложность в интеграции эмоциональной любви и сексуальной. Клиентки часто испытывают трудности с возбуждением в близких отношениях, там, где их действительно любят, при этом легко возбуждаются и получают сексуальное удовольствие в случайных связях. Многие жертвы инцеста относятся к сексу, как к чему-то грязному и отвратительному, механистическому, испытывают отвращение и страх перед определенным видом секса. Большинство не могут отказать в сексе своему партнеру, а во время секса не могут сказать «нет», когда действия партнера доставляют им дискомфорт. Подавляющее большинство относится к своему телу очень функционально – не только в сексуальной сфере, но и во всех остальных.

Терапия травмы инцеста

Клиенты приходят к нам с различными запросами, но крайне редко предметом обращения к психологу станет инцест. И довольно редко клиент рассказывает об этом в начале терапии. Есть категория клиентов, для которых заявить об инцесте – своего рода эпатаж. Очевидно, что такое «бесстыдство» является крайней формой защиты от стыда и страха отвержения. Такие клиенты как бы проверяют терапевта или группу на прочность, нападают, пугают своей историей, втайне надеясь, что их не отвергнут и полюбят. Большинство же молчит, а часто и не помнит о совершенном над ними насилии.

Что же отличает клиентов с травмой инцеста?

Внешний облик может производить впечатление небрежности, несвежести, неуместности, вызывать неловкость. Бывают явные или малозаметные дефекты лица или фигуры. Разумеется, все вышеперечисленное – субъективное впечатление терапевта.

Есть другая категория клиенток, которые внешне выглядят идеально: они никогда не придут на встречу с немытыми волосами, а если такое случится, будут страшно переживать и стыдиться. Они чрезмерно озабочены своим внешним видом, и им всегда что-то в себе не нравится — фигура, кожа, волосы, запах тела.

Если рассматривать внешний вид этих женщин как некое послание миру, то первые говорят: «Я отвратительна, отойдите от меня подальше!», а вторые– «Я очень боюсь, что вы заметите, насколько я отвратительна». Именно у них часто наблюдаются психосоматические симптомы и болезни, говорящие о подавленном отвращении. Например, угревая сыпь, герпес,  дерматит,диарея и др.

Жертвы инцеста могут выглядеть подчеркнуто сексуально и соблазняюще (мини-юбки, декольте, высокие каблуки, яркий макияж), либо, наоборот, асексуально(мешковатая одежда, стиль унисекс, неухоженность)

Многие из клиенток могут выглядеть абсолютно «нормально», как сотни других женщин. Но общее впечатление, которое они производят, можно описать как двойственность, амбивалентность, неоднозначность, несоответствие, несоразмерность. Например, юная девушка выглядит очень серьезной и тяжеловесной, в разговоре создается впечатление, что общаешься с пожилой женщиной. Или, наоборот, взрослая женщина производит впечатление маленькой девочки (манера говорить, выражение лица, пластика тела, стиль одежды).

Иногда клиентки несколько сессий подряд хотят и не решаются начать рассказывать. А когда начинают, то слова буквально застревают в горле.

Клиент охвачен стыдом и ужасом, погружается в травматические переживания и часто теряет связь с реальностью. Ему необходимо помочь эту реальность заметить и начать говорить. Обычно я использую простые техники телесного осознавания, предлагаю заметить свое дыхание, свой телесный размер, осмотреться вокруг. Некоторым клиентам нужно удостовериться, что в кабинете достаточно безопасно, некоторым нужно напомнить о правиле конфиденциальности, кого-то успокаивает напоминание о том, что он не обязан рассказывать именно сейчас и все.

Когда запрет говорить снимается, появляется история о насилии, и это само по себе терапевтично. Работа длительная направленная на проживание утраты, осознание что так было, иногда у клиента нет целостной картины происходящего с ним там и тогда, т.к. работают защитные механизмы – диссоциации. После проявляется много злости и гнева, который был подавлен. Его иногда может быть столько, что клиентка может пугаться того, что разрушит все вокруг. Печаль, слезы, горевание …На последней стадии многие клиенты «болеют» идеей прощения. Дескать, чтобы отпустить, надо простить. Лично, я не знаю, как можно простить насильника, пользующегося детским доверием и беззащитностью. Под «простить» я имею ввиду – оправдать и отпустить с миром. Я не подталкиваю своих клиенток к прощению и думаю, что навязывание этой идеи может вызывать законное сопротивление. Жертва не обязана прощать своего обидчика. И может на прощать! Она может это сделать, если захочет.

Для меня важным на этой фазе оказывается способность выйти в некую мета-позицию и взглянуть на свое прошлое, возможно, понять причины, которые подтолкнули семейную систему сложиться именно таким образом. Не менее важно попрощаться с надеждой на то, что насильник когда-нибудь признает содеянное и извинится, или изменится и начнет любить так, как нужно. Когда эта надежда умирает, приходит печаль и смирение с прошлым, и появляется другая надежда – на будущее, на неизвестную пока жизнь, в которой есть самоуважение, достоинство, свои мечты и желания.

 

Борьба с последствиями синдрома «мертвой убивающей матери»

Борьба с последствиями синдрома «мертвой убивающей матери»

Отношения с мамой, Терапия травмы

В этой статье я хотела бы рассказать о особенностях поведения людей, выросших у эмоционально отсутствующей матери, а именно у «мертвой убивающей матери». ( термин заимствован у Синевич Ольги  здесь.) Важно обозначить, что у «мертвой убивающей матери» чувство любви всегда сопряжено с агрессией, осознаваемой или неосознаваемой.

Это происходит потому, что в детстве они не смогли получить любовь и тепло от самого важного и дорогого для них человека — матери. И теперь любая любовь и привязанность подсознательно ассоциируется с опасностью и разочарованием, что всегда порождает злость и агрессию.

Эта злость и агрессия впоследствии распространяется и на другого важного человека в их жизни  — на ребенка.  Т.е, чем интенсивнее степень привязанности и любви, тем выше степень агрессии.

Обычно агрессия такой матери проявляется в:

— постоянных нападках и требованиях к ребенку;

— желанием изменить ребенка и сделать его лучше;

— упреки в адрес ребенка в недостаточном уважении и любви;

— гиперконтроль и гиперопека;

— излишняя сосредоточенность на болезнях ребенка ( влияние вытесненной агрессии);

— беспокойство о возникновении неприятных ситуаций с ребенком, несчастных случаев (влияние вытесненной агрессии);

— сосредоточенность на своих проекциях, а не на личности ребенка;

— полное или частичное отсутствие эмпатии;

— частые вспышки некотролируемой агрессии;

— хаотичное поведение и непредсказуемость матери ( сегодня так делать можно, а завтра за это уже следует наказание).

Связи с подобными особенностями матери, ребенок, в свою очередь вырастает и со своими особенностями:

— повышенная тревожность и ожидание опасности, беды, несчастного случая, скорой смерти; ( интроецируемая на самого    себя вытесненная материнская агрессия);

— ощущение «дыры» в сердце и расщепленное восприятие самого себя;

— частичное или полное отсутствие представления о самом себе ( мои особенности, ценности, желания);

— страх ошибки и «неправильного выбора» ( особенно последствий данного выбора);

— вечный поиск «универсального рецепта»- как перестать быть собой и стать кем-то лучше;

— низкая самооценка;

— аутоагрессия, часто неосознанная ( иногда подсознательное стремление к смерти);

— неспособность к принятию любви, поддержки и заботы от окружающих;

— часто отсутствие желания отдавать любовь, поддерживать и заботиться о близких;

— постоянные сомнения в любви, уважении и принятии к себе других людей;

— аффективные вспышки агрессии ( не поддающиеся контролю);

— нарушение чувствительности;

— отсутствие осознания собственных чувств любви ( часто эти чувства также сопровождаются агрессией).

Таким образом, мы можем пронаблюдать, что данный феномен практически переходит из поколения в поколение.  Для тех, кто узнал в себе и в своей маме часть данных признаков, наверное почувствовали беспокойство за себя и своих близких.

Но эта статья не о безысходности и «снежном коме», а об излечении и пути обнаружения Любви внутри себя. Существует некоторое наблюдение, которое может помочь многим людям в «исцелении».

Первый шаг— это осознание своей агрессии. Агрессии к собственному ребенку, мужу или жене, родителям и другим близким.

Второй шаг— это заметить выражение этой агрессии по отношению к близким ( »  а почему я сейчас подумала, что если ребенок намочит ноги, он обязательно заболеет и умрет», » почему я столько внимания уделяю недостаткам моего ребенка», » почему мне иногда приходят в голову мысли о том, что подойдя к кроватке ребенка, я могу обнаружить, что он уже не дышит»).

Третий шаг— научиться контролировать свои аффективные выплески агрессии. Это долгий и трудный процесс. Постепенно осознавая скрытую для себя ранее агрессию, аффектов будет становиться меньше. Но здесь важно останавливать себя  «передо мной мой ребенок, я люблю его. Это злость не к нему. Это злость и обида моего внутреннего ребенка, на мою мать. То что сейчас происходит- это мои проекции, которые не имеют никакого отношения к моему ребенку. Ребенок меня любит, он не желает мне зла. Он не хочет лишить меня своей любви».

Четвертый шаг— осознать, что та агрессия, которую вы в себе обнаруживаете- это и есть ваша любовь. Просто когда-то давно, любить для вас стало очень опасно. Любовь полна разочарований, обид и боли. Со временем, возможно, вы и вовсе забыли, что такое чувствовать любовь. Так вот- ниточкой, которая приведет вас к вашей любви и есть ненависть и злость. Если вы злитесь, ненавидите- постарайтесь почувствовать свой страх и свою обиду. Именно за ним и есть то заветное чувство, которое когда-то было похоронено в детстве. Впустите это чувство внутрь себя. Это безусловное чувство любви, на которое способны только дети по отношению к своим родителям. Впустите и ощутите. Вместе с любовью возможно придет много боли и много жалости к себе.

Пятый шаг — оплачьте свою судьбу, свое детство, свою мать, свою неслучившуюся любовь. Проживите это горе. Проживите горе, осознав, что ничего уже не изменить. НИКОГДА вы не почувствуете себя нужным, принятым, любимым и уже не получите нужной поддержки от своей матери. Это все было нужно и важно там и тогда. А здесь и сейчас уже давно нет этого ребенка, и нет уже и той матери. Осталась лишь способность любить. Любить так, как когда-то любил свою мать тот ребенок.

Шестой шаг— примите свою судьбу, свою мать, свои особенности. Разрешите себе быть таким. Вы уже прошли слишком долгий путь из страданий и переживаний. Теперь вы достойны счастья. Вы действительно имеете на это право.

Седьмой шаг — не теряйте свою любовь из виду. Помните, что все, что вы делаете, даже все ваши аффекты — всем этим движет любовь. Однажды чаша весов перевесит. А «дыра» в сердце заполнится любовью, но теперь вашей любовью, которую вы сможете передавать своим детям, постепенно исцеляя себя и следующие поколения. Потому что вы внутри полные. Вы способны любить.

Автор: Галустян Юлия Сергеевна

Дети матерей неспособных на любовь

Дети матерей неспособных на любовь

Отношения с мамой, Терапия травмы

Матери любят своих детей безусловно — общепринятый факт. Самое распространенное мнение среди людей — что мать не может не любить своего ребенка, так задумала природа.

Но иногда даже природа ошибается.Пример тому: младенец в мусоропроводе, маленький ребенок, выброшенный из окна, подкидыш, оставленный в детдоме. Про таких матерей говорят: «она сумасшедшая», «бессердечная», «наркоманка или алкоголичка».

А что говорят про матерей, которые ухаживают и заботятся о своем ребенке, воспитывают и уделяют ему внимание, но не любят… О таких матерях обычно не говорят вовсе. Да потому что и сами матери никогда в этом никому не признаются. «Не любить собственное чадо»- это табу.

Но иногда такие матери приходят в терапию, и начинается долгая история по исцелению, в первую очередь, собственных ран, но сейчас не об этом…

Сейчас о детях, выросших у таких матерей. Есть такой феномен «убивающая мертвая мать». ( термин заимствован у Синевич Ольга) Это мать, которая живая и физически находится рядом с ребенком, даже заботится о нем, но не присутствует в его жизни эмоционально. Это может быть мать в длительной депрессии, химически зависимая мать, мать перенесшая смерть другого ребенка или близкого человека, или мать, которая сама имеет травму вследствие воспитания у собственной «эмоционально мертвой матери».

Такие матери не осознают часто степени своей эмоциональной опустошенности и отсутствия подлинного интереса к ребенку. Обычно из сознания вытеснены все негативные импульсы к ребенку. Чаще всего матери не осознают свою подсознательную агрессию к собственным детям и всячески стараются компенсировать непонятное «ощущение»  излишней заботой о ребенке.

Поэтому стараются следить за каждым шагом ребенка, его отметками в школе, его здоровьем, одеждой, друзьями,  нанимают репетиторов, водят на разные факультативы. Со стороны выглядит, что ребенок обласкан материнской любовью. «И все-то мать для него делает, и души-то она в нем не чает».

Каково это иметь идеальную мать и при этом чувствовать, что матери будто и нет в твоей жизни? Несмотря на то, что ребенок видит все материнские старания и ее «заботу», ему всегда все равно «мало» матери. Вроде бы она находится здесь, с ним, в одной квартире. Но ребенок чувствует себя одиноким, неуслышанным, неувиденным. Ребенок всегда чувствует какое-то недоверие к матери: «а вдруг не заберет из детского сада?», «а вдруг не приедет за мной в лагерь», «а вдруг не сделает то, что пообещала»…И как будто для этого нет внешнего повода и явной причины.

Но откуда-то постоянный внутренний страх и ощущение «ненадежности», «недоступности» и «непредсказуемости» матери… Отсутствие именно «эмоциональной близости с матерью» лишает ребенка основы безопасности и является причиной возникновения перманентной тревоги, которая остается с ним уже на всю жизнь. Это отсутствие часто выражается в том, что мать может точно знать все оценки в четверти ребенка, но не знать о его главной «мечте», о его «первой влюбленности», » о страхе перед публичным выступлением в классе», о «любимом мультике или сериале».

Ребенок знает, что мать всегда обратит внимание и поругает за плохое поведение, но не похвалит за хорошее. Мать будто фильтрует всю позитивную информацию, концентрируясь лишь  на негативе: » у тебя что температура?», » не бегай по лужам — промокнешь», «не ешь мороженое — заболеешь», «выйди из моря — отморозишь себе всё», » не говори с незнакомыми — украдут», » а я тебе говорила, что так и будет, теперь не хнычь».

Особенно такие матери сосредоточены на болезнях ребенка. Большинство детей поэтому помнят свою мать, особенно заботящуюся именно в моменты тяжелой болезни. Что часто способствует тому, что детишки таких матерей очень часто болеют. Ведь это единственное время, когда мать полностью посвящена заботе о ребенке.

Такому ребенку, уже будучи взрослым и пришедшим на терапию, почему то сложно вспомнить, когда мать его поддерживала или заступалась за него… Часто отсутствуют воспоминания, как мама хвалила или поддерживала те или иные качества. Не вспоминаются также и слова » не бойся, я с тобой», «вместе мы справимся», » все у тебя получится»… Вырастая, такой человек имеет заниженную самооценку, страдает неуверенностью в себе и постоянными сомнениями в выборе.

Часто не может брать на себя ответственность и постоянно боится совершить «ошибку». Еще часто встречается, что такие матери, считают, что «им лучше знать, что нужно их ребенку» (что как раз и обуславливается отсутствием подлинного интереса к личности ребенка).

В связи с этим дети  вырастают и ничего не знают о самих себе — что они любят, что в жизни для них важно, какие их основные ценности, какой характер, какими качествами личности они обладают. В большинстве случаев дети идентифицируют «собственное я»  с «описанием их матерей о них». Но так как «убивающие мертвые матери» обычно концентрируются на негативе, самовосприятие у детей становится также очень расщепленным.

Негативные стороны личности принимаются, а позитивные не осознаются или вытесняются. В связи с этим, люди часто чувствуют себя «ущербными», «не такими как все», «недостаточно хорошими». А на месте любви к себе, принятии, уверенности, доверии к самому себе, образовывается «дыра», которую невозможно заполнить: ни друзьями, ни работой, ни хобби, ни учебой, ни книгами, ни фильмами, ни отношениями, ни даже собственными детьми…

Такие люди пускаются в бесконечный поиск «золотого правила» в книгах, на тренингах, у психологов, в духовных практиках. Вечный поиск становится смыслом жизни. Будто есть эта волшебная инструкция, которая поможет стать уверенными в себе, достойными, реализованными, успешными, нужными и главное любимыми…

Любимым просто так, именно таким какой ты есть. Это все то, что когда-то они не смогли почувствовать от своей мамы. И теперь не чувствуют этого по отношению к самому себе. Оттуда и дыра, от которой не убежать и не скрыться.

Где выход:

1. Осознать, что мать вас не «не любила», не потому, что вы были не достойны ее любви, а потому что она сама имела определенные травмы и «дыру» внутри. А из «дыры» любовь сложно «добывать», обычно это порождает только злость и агрессию. Потому что сложно делиться тем, что у нас у самих в дефиците.

Поэтому вместо любви, появляется только агрессия, которая самой матерью всячески вытесняется, а ребенок на подсознательным уровне все равно ее ощущает. А чуть позже, вытесненная мамина агрессия к ребенку, становится основой отношения к самому себе у этого ребенка.

2. Перестать уничтожать самого себя. Осознать, что ощущение «со мной что-то не так», «я не достаточно хорош», «я не такой, как все»- это всё «Привет!» от вашей мамы, и к вам никакого, по настоящему, отношения не имеет. Это было внутреннее неосознаваемое ощущение мамы по отношению к самому себе. Это не про вас.

3. Понять, что «не получив любви и поддержки от матери» совершенно не значит, что эту любовь и поддержку нельзя получить от окружающих вас других людей. Если вы чувствуете, что вам муж, жена, бойфренд или ребенок недостаточно вас ценит, любит и уважает…-вспомните про маму. Если внутренняя «дыра» матери не позволила ей любить, уважать, принимать и ценить вас, это не значит, что теперь другие люди должны «отдуваться за это», постоянно терпя теперь вашу агрессию, обиды и нападки.

4. Смириться и принять вашу мать. Да, она такая. Да, теперь вам приходится тяжело, и приходилось тяжело долгие годы. Да, не поддерживала и не принимала. Но зачем же перенимать ее привычки? Вы взрослый человек и вполне можете принимать себя, поддерживать и любить. Стать самому себе той матерью, которой когда-то вам не хватало.

5. Почувствовать любовь в себе. «Дыра», которая есть в вас, она как засасывающая воронка, которая шепчет «стань другим», «работай над собой», » будь лучше»… и тогда «мама тебя полюбит и признает». Не полюбит и не признает. А вот ваш огромный труд, длиною в жизнь, ради изменения себя — доказательство того, что в вас есть огромная любовь. Любовь к маме, из-за которой вы до сих пор старательно пытаетесь «стать кем-то другим», «отчаянно ругаете себя» и т.п. Но эту любовь, которая вами неосознанно движет, можно направить и по отношению к себе и по отношению к окружающим вас людям. И тогда, постепенно, на месте «дыры», вы почувствуете любовь…

Автор публикации: Галустян Юлия Сергеевна

Исцеление внутреннего ребенка или шаг на встречу к себе

Исцеление внутреннего ребенка или шаг на встречу к себе

Внутренний ребенок, Терапия травмы

Внутренний Ребенок – это часть нашей психики, нашей личности, которая выражает образ нашего истинного «Я», потенциал личности, ее уравновешенность, целостность и жизнеспособность, непосредственное самовыражение, умение найти выход из любой ситуации, принятие и открытость миру.

Человек со здоровой частью ( Внутренним Ребенком) ведет себя непринужденно, творчески, игриво и радостно. Он умеет искренне смеяться над самим собой и тем, что с ним происходит. Он в гармонии с собой и окружающим миром.

В каждом из нас живет Внутренний Ребенок. Это девочка или мальчик, у каждого внутреннего ребенка свой возраст, чаще это возраст, когда возникла рана, когда он начал испытывать боль. Иногда это целый детский сад, если травматичных эпизодов было много.

Все, что нужно ребенку – это полное принятие его как личности, понимание и удовлетворение его истинных потребностей, закладывание позитивных образов себя и будущей жизни. Если родители обеспечивают ему эти условия, ребенок благополучно взрослеет и становится счастливым и успешным человеком, реализуя свой творческий потенциал. Если же потребности ваших родителей не были удовлетворены, когда они были детьми, им трудно будет удовлетворить ваши потребности. Ну это конечно в идеале, в реальности все мы травмированы, кто в большей, кто в меньшей степени.

Родители могут высмеивать своих детей, не позволять им выражать свои истинные чувства. Им трудно уважать своих детей как отдельных личностей. В результате они лгут, бьют, угрожают им, изолируют их, не верят, презирают, принуждают, унижают и вторгаются в их личное пространство: «Руки у тебя не из того места! Да кому ты такая нужна! Лучше бы тебя не было! Лучше бы я сделала аборт, как собиралась! Я ради тебя всем пожертвовала, а ты…!»

В подсознании такого ребенка формируется негативный образ себя. И тогда многие отрекаются от себя еще в детском возрасте. Мы больше не хотим иметь ничего общего с этим перепуганным и глупым ребенком. Так возникает непринятие себя и нелюбовь к себе. Теряется контакт с собой настоящим – внутренним ребенком и мы перестаем слышать себя.

«Раненые» дети вырастают и начинают самостоятельную жизнь. Но они только выглядят взрослыми. Они страдают от бесчисленных ран, залечить их нелегко, но легко тронуть и разбередить уже во взрослом возрасте.

Почти каждый ребенок дает себе “тайную клятву” в том, что, когда вырастет, не будет говорить своим детям тех слов или совершать поступки, которые говорили или совершали по отношению к нему. К сожалению, многие став взрослыми, убеждаются, что нарушают эту клятву, говорят или делают по отношению к своим детям именно то, что делали по отношению к ним, и часто используют те же самые методы или слова. Почему же так происходит?

Во внутренней структуре нашей психики есть еще Внутренний Родитель — это проэкция наших реальных родителей, образ. и может так случиться, что уже и реальных родителей и на свете уже нет. Но в психической структуре человека «Внутренний родитель» все еще «воспитывает» Внутреннего ребенка.

Такой порочный круг жестокости будет беспрепятственно передаваться от поколения к поколению, если не изменить эту модель. Для этого необходимо исцелить своего внутреннего ребенка. В этом может помочь терапия и хороший специалист.

А можно очень долго холить и лелеять свои раны и шрамы. Это дает ряд преимуществ. Можно не взрослеть, не брать ответственность за свою жизнь «назло маме». Можно бесконечно что-то доказывать – и так вроде появляется цель в жизни. И очень часто мы именно этим и занимаемся. Мы постоянно вспоминаем, как несправедливо к нам относились родители. Как нас обижали или унижали. И здесь я не оправдываю родителей, это их ответственность, а наша ответственность сделать счастливой (на сколько это возможно) свою жизнь счастливой из того «наследства» что нам досталось.

Положение маленького обиженного ребенка может быть очень  выгодно. Если бы не одно но, пока мы жуем свои обиды и претензии, наша жизнь проходит. Мы не можем жить полной жизнью. Не можем быть собой. Не умеем строить отношения. Становимся  не самыми лучшими родителями. Можно ничего не делать в своей жизни и всю ответственность за это складывать на родителей. Ведь гораздо проще ничего не делать – а крайние уже найдены. Да наши родители дали нам меньше, чем нам нужно было, и это невосполнимо уже…Наша задача принять то, что они дали, а остальное сделать для себя самостоятельно, позаботиться о себе.

Можно взять листок бумаги и написать все то, что мы не получили от родителей, в чем мы нуждались, писать столько, сколько пишется, чтоб ничего не забыть, может быть тебе не хватит даже листа на это, возьми еще один. После чего в самом верху листочка пишем: «Это я могу сделать  для себя сама». Перечитываем список…

Найдите те уроки, которые преподнесли  родители, в них однозначно есть ресурс для вас и вашей дальнейшей жизни, а может и наша Миссия…

Примите своих родителей такими, какие они есть. В некоторых случаях это действительно может быть сложно, если в детстве был пережит очень травмирующий опыт. Они люди со своим жизненным опытом, характером, замарочками, со своими слабыми и сильными сторонами. Они люди и как и все — не идеальны….Возможно у них было далеко не радужное детство. Скорее всего, у  родителей нет того, что нам нужно. И именно поэтому они  этого не дают. Просто у них нет этого. Они сами не получили этого потока. Их самих никто не долюбил в детстве. Но все-таки они много дали нам. Все, что могли. Иногда – только жизнь. Но ведь и это – уже ценный дар и бесценный урок.

Перестать ждать, что они изменятся. Принять, что так будет всегда. Даже если это безумно больно признать. Найти источник, которым можно заполнить  дефицит, ведь мир изобилен. И в нем есть то, что вам нужно. Более того, этого очень много – и хватит на всех. Нужно учиться заботиться о себе, видеть ресурс для удовлетворения своих потребностей, и позволять себе усваивать. Иногда это долгий процесс требующий поддержки психолога, психотерапевта.

Чего вам больше всего хочешь от родителей? Любви? Понимания? Поддержки? Ищите это там, где этого много. Ведь кто сказал, что все это мы должны и можем получить только от родителей?  Через родителей мы получаем свою жизнь – и это уже более чем ценно.